"Мне было важно ответить на вопрос, чем я могу помочь"

Многие беженцы по прибытии в Германию охотно учат немецкий язык, потому что понимают, что это важный, необходимый инструмент Увеличить картинку Многие беженцы по прибытии в Германию охотно учат немецкий язык, потому что понимают, что это важный, необходимый инструмент (© picture alliance / dpa) Один из многих лагерей для беженцев, организованных сейчас по всей Германии, расположился в районе Восточная Вестфалия-Липпе, недалеко от города Детмольд. В конце августа сюда прибыли первые из двухсот постояльцев, которых лагерь способен принять. О новых вызовах, чувстве долга и "мультикультурном" Рождестве Germania-online поговорила с Анке Древес (Anke Drewes) – художником по костюмам и театральным сценографом, которая в свое свободное время на добровольных началах преподает беженцам немецкий язык.

– Расскажите немного про лагерь, в котором вы преподаете. Кто там живет?
– Это лагерь первичного приема беженцев и переселенцев (нем. Erstaufnahmeeinrichtung), он расположен в маленьком поселении в 20 километрах к юго-востоку от Детмольда – столицы региона Липпе. В деревне около 400 жителей. Лагерь был создан на базе заброшенного отеля, его владелица сдала помещение в аренду на полгода администрации региона. Отель вмещает около 200 человек. Обычно такое учреждение первичного приема ("лагерь" – звучит ужасно) – это первая станция, куда попадают беженцы. Там составляются заявления о предоставлении убежища. И затем людей, в зависимости от их нового статуса, распределяют в другие регионы под опеку других организаций. Предполагается, что в первичном учреждении люди не задерживаются, распределение должно происходить быстро. Однако сейчас все несколько иначе, во всяком случае, складывается такое впечатление. Лагерь был открыт в конце августа этого года, и до сих пор на мои курсы приходят люди, которые находятся в нем с самого начала.

Анке Древес Увеличить картинку Анке Древес (© anke-drewes.de) – Из каких стран прибывают люди?
– Мой курс посещают беженцы из Сирии – их больше всего. В основном, это молодые мужчины. Есть беженцы из Афганистана. Несколько человек из Ирака. Есть африканцы: например, на моем курсе – одна женщина из Сомали и один молодой человек из Эритреи. Сложно сказать, какой у них социальный статус. Сирийцы производят впечатление людей образованных, у них есть профессии. Они все сносно говорят по-английски, некоторые – те, кто постарше – говорят по-русски. Эти языки становятся для нас языками-посредниками. Во всей группе только один человек неграмотен. Я не сразу это заметила, но потом пригляделась и поняла, что он не умеет читать и писать. Один ученик не знал латинского шрифта. Быстрее и сообразительнее всех афганская девочка 13 лет, которая приходит на занятия вместе со своей семьей – папой, мамой и 7-летним братом.

– Уроки немецкого языка – добровольные, это не обязательная программа для всех беженцев. Что делают люди целыми днями, пока ждут решения о своей дальнейшей судьбе?
– Точно сказать не могу, я не знаю. Несколько различных курсов предоставляет администрация города, она же устраивает ярмарки, семейные праздники. Много инициатив исходит от жителей деревни. Но в целом, я думаю, это достаточно скучные и монотонные будни в ожидании. На мои занятия приходят в основном одни и те же люди и вновь прибывшие в лагерь беженцы. По их успехам я вижу, что они занимаются языком и в свободное от занятий время. Они учат немецкий, потому что здесь быстро становится понятно: язык – это мост, посредник, важный, необходимый инструмент.

– Чья это была идея – организовать при лагере языковые курсы? Кто был инициатором?
– Изначально лагерь создавался при поддержке благотворительной организации Johanniter (некоммерческая протестантская социально-гуманитарная организация по оказанию различной – преимущественно медицинской – помощи – прим. авт.). Затем в нашей местной газете появилось приглашение на информационный вечер для жителей региона. Я поехала туда, мне было интересно, а затем – и приятно, что много людей откликнулось, что местные власти смогли все очень толково организовать. У нас не было желания и цели обсуждать политическую сторону вопроса, мы просто хотели помочь, это было нашей мотивацией и нашим долгом. Каждый высказывал свои идеи и предложения. Самыми активными были молодые люди, а также пастор – настоятель местного прихода, у которого уже был опыт работы с беженцами.

В лагере для беженцев много социальных работников. Кроме Анке уроки немецкого языка дают и другие добровольцы Увеличить картинку В лагере для беженцев много социальных работников. Кроме Анке уроки немецкого языка дают и другие добровольцы (© picture alliance / dpa) – Кто финансирует лагерь и добровольные начинания?
– Благотворительные фонды и региональные власти, которые, в свою очередь, получают помощь от федерального правительства. Конечно, в настоящие момент все подобные организации перегружены. Ситуация развивается со скоростью цунами, и никто не был готов к таким объемам работы и потокам беженцев. Я могу сказать, что мне понравились слова канцлера Ангелы Меркель "Мы справимся" ("Wir schaffen das"). Я действительно считаю эту позицию очень правильной, и мы с этим справимся. У нас – немцев – есть опыт: конец Второй мировой войны, беженцы из стран соцлагеря, объединение Германии и новые вызовы. Конечно, это всегда оставалось острой темой в обществе, противоречия и споры не прекращались никогда. И сейчас они вспыхнули с новой силой. Это естественно. Но в такой ситуации каждый решает для себя. Мне было важно ответить на вопрос, что я могу сделать, чем могу помочь.

– Кто еще работает с вами – в лагере и на курсах?
– В лагере много социальных работников. Кроме меня, еще двое ведут уроки немецкого языка. Много добровольцев, которые в свое свободное время приходят поиграть с детьми, провести какие-то мероприятия. Среди всех занятых в лагере сотрудников большинство – немцы. Кроме того, много людей с так называемым "миграционным прошлым" или "иммигрантским происхождением": русских немцев, арабов или их потомков – немцев с арабскими корнями, сирийцев, которые уже давно живут в Германии. И это очень правильное решение: они говорят на разных языках, понимают ситуацию, различие культур, при этом знают немецкий менталитет и местные законы.

Когда я веду урок, я не остаюсь один на один с учениками. С нами в классе всегда сидит кто-то из сотрудников лагеря. Я не считаю это необходимым, но это обусловлено техникой безопасности, таковы правила.

Быстрее всех немецкий язык осваивают, конечно же, дети Увеличить картинку Быстрее всех немецкий язык осваивают, конечно же, дети (© picture alliance / dpa) – Возникают ли недопонимания или конфликты – из-за культурных различий или в гендерном плане?
– Мне часто задают этот вопрос. До сих пор на моих занятиях не случалось каких-то критичных ситуаций, связанных с разницей культур или гендерными предрассудками. Я не исключаю, что такое может произойти. Но пока между учениками, а также по отношению к себе я не чувствовала никакого негатива. Конечно, на уроках сидит больше мужчин, чем женщин. Они часто весьма самоуверенны и стремятся оказаться в центре внимания. Но это связано, в первую очередь, с тем, что мужчин-беженцев в целом больше. Их семьи прибывают позже, либо они находятся в ожидании решения и вызова у себя на родине. Однако вопрос семьи на уроках – это всегда очень деликатная тема. Кто-то потерял родных, кто-то в условиях войны разлучен с семьей – с такими личными историями нужно быть очень аккуратным.

– По своей основной профессии вы – художник по костюмам и сценограф. Вы раньше работали с беженцами в той или иной форме?
– Нет, но можно сказать, что я сама происхожу из семьи беженцев. После войны моя мать была беженкой из Померании – сегодняшнего города Щецин в польском Западном Поморье. Семья бежала в буквальном смысле слова, после начала депортации немецкого населения из этого региона польскими и советскими властями, плыли через Балтику на легких речных лодках со всем своим немногочисленным скарбом и маленькими детьми.

– И все же, что послужило для вас основной мотивацией помогать этим беженцам?
– У меня есть свободное время, мои дети выросли, я не так интенсивно занята своей основной работой, как это было раньше. Кроме того, я считаю, что мне, может быть, в жизни повезло несколько больше, чем кому-то другому. Я хочу помогать и делится тем, что у меня есть. Я уже поговорила со своей семьей и мы решили пригласить некоторых учеников из моей группы к нам в дом на Рождество – это будет самый настоящий "мультикультурный" праздник для нас всех.

Беседовала Дарья Хрущёва

21.10.2015

Интервью с Анке Древес, преподающей немецкий язык беженцам

picture alliance / dpa

Присоединяйтесь к нам

Германия и беженцы: оптимизм немецких политиков угасает

Накануне Дня германского единства в Германии прошли демонстрации в поддержку беженцев

До конца года Германия примет не 800 тысяч человек, и даже не миллион, а полтора миллиона беженцев – такие цифры со ссылкой на секретные документы немецких властей сообщает немецкое издание Bild. Пока канцлер Германии Ангела Меркель продолжает настаивать на оказании помощи всем, кто за ней обращается, некоторые немецкие политики уверены – уже сейчас Германия находится на грани своих возможностей и пришло время ограничить благотворительный порыв.

Willkommen in Deutschland: как Германия справляется с потоком беженцев

Президент Германии Йоахим Гаук приветствует беженцев

Резкое увеличение числа приезжающих в Германию беженцев поставило немецкие власти в положение острого цейтнота – в рекордно сжатные сроки правительству приходится решать не только насущные проблемы, например, где, как и на какие средства разместить около миллиона человек, планирующих в этом году подать прошение о предоставлении убежища в Германии, но и более долгосрочные вопросы – как помочь им стать полноценными членами немецкого общества, обеспечив возможностью выучить немецкий язык и рабочим местом.

Расизм в Германии: темнокожие в обществе мульти-культи

picture alliance / dpa

Антиисламское движение Pegida и регулярные поджоги лагерей для беженцев вновь подняли болезненную для Германии тему расизма. А эксперты ООН подлили масла в огонь, указав на рост расистского мышления среди немцев. Существует ли в Германии расизм и если да, то в какой форме? Germania-online сопоставила факты и мнения.