Нильс "Storm" Робицки: "Наш танец – он везде у себя дома"

Нильс Робицки Увеличить картинку Нильс Робицки (© Крис Хубнер) В Москву приехал бибой Шторм, он же Нильс Робицки – живая легенда уличного танца, хип-хоп танцор и хореограф, один из "отцов-основателей" европейского брейк-данса. Вместе с российским хореографом Banzay и студией "ФарФор" он провел воркшоп, результаты которого будут представлены 9 марта в культурном центре ЗИЛ. Germania-online поговорила с немецким исполнителем накануне его визита в Россию.

- Существует представление о том, что хип-хоп культура, уличные танцы – это неотъемлемая часть проблемных районов больших городов. Насколько это сейчас соответствует действительности?
- Как вы правильно заметили, это идея. Таково, очевидно, восприятие большинства людей. Хип-хоп зародился в Бронксе, который в те времена и был проблемным районом. Но нельзя забывать о причине, по которой его жители погружались в эту культуру. Они делали это, чтобы уйти от окружающей реальности, превратить свою жизнь во что-то стоящее. Эту энергию можно было направить и в негативное русло, но люди выбрали творчество. Вот почему хип-хоп перерос свои корни и распространился по всему миру.

- Как вы начали свою карьеру?
- Я танцую с детства. Первые движения выучил с мамой на кухне – помню как сейчас. У нас часто устраивались семейные вечера, на которых все танцевали. Потом моя сестра начала ходить на дискотеки и брать меня с собой. В какой-то момент я увлекся роликами и танцевал на них. Затем перешел на скейтборд и танцевал уже на нем: мы тогда называли это "фристайл-скейтингом". А дальше был естественный переход – я начал делать первые движения на танцполе. При этом я даже не подозревал, что это какое-то отдельное направление. Только где-то через полгода узнал, что существуют разные стили и что у каждого из них – свое название: есть брейк-данс, он же бибоинг, а есть поппинг и локинг. А для меня изначально это был просто танец.

- Когда увлечение переросло в профессию? Нильс Робицки проводит воркшоп в Москве Увеличить картинку Нильс Робицки проводит воркшоп в Москве (© Дмитрий Тибекин)
- Я занимался брейк-дансом всего три или четыре месяца, а у нашей команды уже появился первый менеджер. Шел 1984 год. И мы начали зарабатывать деньги. Не скажу, что поначалу я был как-то особенно хорош, но я много и упорно занимался. По мере того, как улучшались мои танцевальные навыки, дела в школе шли все хуже и хуже. И когда я ее окончил, у меня не было особого выбора. Я мог либо стать обычным наемным работником, либо зарабатывать тем, что делало меня счастливым. Конечно, успех пришел не сразу. Только через три года я стал получать сумму, которой хватало на съем квартиры.

- Можно ли сравнивать популярность брейк-данса в Германии и США?
- Тут нужно немного углубиться в историю. В 1984 году весь мир сходил с ума по брейк-дансу. Почти одновременно на экраны вышло множество фильмов: "Бит Стрит", "Брейк-данс", "Рок тела", "Доставщики пиццы"… Всего около десяти картин – и все на одну и тему. Танцевали не только в США, танцевали даже в Советском Союзе: я видел записи того времени из СССР. А потом все закончилось, не продлившись и года. Фактически это было одно лето. Лето 1984-го. Уже к октябрю-ноябрю никто этим больше не занимался. Однако в Германии осталась группа людей – нас было немного, всего-то несколько человек – которые решили продолжать. Мы не знали, получится у нас что-то или нет. Но были очень настойчивы и упорны – и в итоге вернули «волну» обратно в США. В самой Германии брейк-данс тем временем набирал силу, становился все популярнее и популярнее. Наверное, где-то были команды лучше, но у нас увлечение было массовым. Мы организовывали хип-хоп джемы, а в 1990 году провели Battle of the Year – первые в мире соревнования по брейк-дансу. Я бы сказал, что Германия с конца 80-х до середины 90-х была лидирующей страной в культуре бибоинга.

Нильс Робицки в Москве Увеличить картинку Нильс Робицки в Москве (© Дмитрий Тибекин) - Что было потом?
- С 1996-го по 2002-й лидировала Франция. Я поставил там театральное шоу, и оно имело большой успех. Сейчас во Франции по-прежнему любят брейк-данс, однако условия немного изменились. В стране не так много хип-хоп команд, но зато труппы современного танца часто нанимают к себе танцоров хип-хопа. После 2002-го настал черед Южной Кореи. Где-то после 2011-го начала лидировать Россия. У вас появились блестящие хип-хоп команды: Top 9 и Predatorz Crew. Они прославились на весь мир. Сейчас я бы назвал Нидерланды. Страна совсем небольшая, но там происходит много интересного.
Как видите, нельзя говорить, что есть США, а есть все остальные. Движение постоянно меняется и перемещается. И оно не зависит от границ. Танец – международный универсальный язык. Хип-хоп культура – культура интернациональная.

- Чтобы в совершенстве овладеть брейк-дансом, поппингом или локингом, нужны годы. Обязательно ли при этом иметь врожденный талант?
- Это зависит от того, что вы считаете талантом. Надо определиться с терминами. Мне кажется, что готовность к упорной работе – это тоже талант. Или, например, умение интерпретировать музыку.

- Нет, я сейчас говорю о пластичных людях, которые прекрасно двигаются и быстро запоминают движения.
- Понимаю. Ну, вы можете схватывать все на лету, но если в вас нет настойчивости, то это вам никак не поможет. Вы просто никуда не продвинетесь. Я считаю, что путь к танцу гораздо сложнее и требует куда большего, чем просто умение хорошо двигаться. Это, наверное, относится и к другим профессиям. Тот талант, о котором вы говорите, – это примерно 15-20 процентов успеха. Все остальное – очень тяжелая работа. И именно такой она и должна быть.

- Вы не только танцуете, но и преподаете танец. Бывает ли так, что ваши студенты вас удивляют? Или они повторяют те же ошибки, и вы видите в них некое отражение себя? Воркшоп Нильса Робицки в Москве Увеличить картинку Воркшоп Нильса Робицки в Москве (© Дмитрий Тибекин)
- Мои студенты удивляют меня каждый день. Несомненно. Я этого от них и добиваюсь. Хочу, чтобы они были индивидуалистами. Я не желаю видеть в них какие-то отражения – в этом случае я чувствовал бы себя как в эхокамере. Чтобы преуспеть, танцору нужно найти и развить собственную идентичность. Если ее нет, в хип-хопе вы точно потеряетесь. Здесь у каждого знаменитого исполнителя есть собственный почерк. На моих занятиях вы никогда не услышите: "Вот это – правильное движение, а это – неправильное". Для меня существует только интерпретация. А если я чего-то не понимаю, то проблема в коммуникации, и нужно искать пути ее решения.

- Вы вывели брейк-данс на театральную сцену. Было ли сопротивление со стороны аудитории классического театра? Легко ли они приняли это нововведение?
- Я думаю, в таких случаях сопротивление неизбежно. Всегда есть люди, которые спрашивают: "Что этот парень тут делает? Почему он пришел в то место, куда обычно хожу я? Ведь я исправно плачу налоги и иду в культурное учреждение с определенными ожиданиями". Но без такого сопротивления не будет роста. Конечно, заходя в здание классического театра, мы чувствуем себя гостями. Уличные танцы на театральной сцене. Хотя тут есть ошибка в восприятии, чисто языковая. В русском, немецком, французском, испанском и во многих других языках "улица", "уличное" – это что-то неприглядное. А в США street – то, что происходит везде. На автобусной остановке, в метро, на прогулке, в торговом центре. И нет этой неизбежной отрицательной коннотации. Наш танец – он везде у себя дома. Люди часто спрашивают меня, танцую ли я на улицах. О да, разумеется! Но я также танцую у себя на кухне, в гостиной, в клубах или даже в церкви. Я могу танцевать где угодно. Театр – просто еще одна площадка.

- Сколько часов в день вы танцуете? Пытались когда-нибудь подсчитать?
- Раньше тренировки занимали от пяти до восьми часов в день. Сейчас все изменилось. Теперь я не только танцую, но и пишу статьи, книги, участвую в жюри, снимаю кино, провожу семинары, езжу по симпозиумам. С таким образом жизни трудно себя дисциплинировать. Но даже в самые загруженные дни стараюсь тренироваться хотя бы час в день. В чуть менее загруженные увеличиваю это время еще на несколько часов.

- Воркшоп, который вы проводите в Москве совместно с российскими исполнителями, называется "От конструктивизма к конструктору". Он будет вдохновлен идеями Баухауса. Как можно соединить хип-хоп и Баухаус? Есть ли у них что-то общее?
- Речь идет о форме, о методе преобразования вещей. Мне нравится философия Баухауса, нравится идея простоты и функциональности. Все эти прямые линии и прямые углы… Я вдохновляюсь именно этим. Точно так же я собираюсь преобразить танец: сделать его проще по форме, сделать его движения легко воспроизводимыми. А еще Баухаус – это ансамбль. Мечта о городе, выстроенном в едином стиле. Поэтому я хочу заняться той формой танца, которая имеет смысл только при коллективном исполнении.

Танцевальное мероприятие "От конструктивизма к конструктору" пройдет 9 марта в 20.00 в культурном центре ЗИЛ. Вход свободный, по регистрации. Проект инициирован Гёте-институтом в Москве. Подробная информация – на сайте: www.goethe.de
Беседовала Ксения Реутова

06.03.2017

Присоединяйтесь к нам

Весна в городе: искусство, свобода и розовый цвет

Праздник цветения сакуры пройдет в Берлине 16 и 17 апреля уже в одиннадцатый раз

Весной центральные площадки немецких городов, а также музеи, галереи, театры и концертные залы радуют посетителей новыми программами. Наука, живопись, история, танец, музыка – всевозможные жанры, темы и эпохи. Самые интересные события, на которые стоит обратить внимание этой весной, – в обзоре Germania-online.

Milky Chance: "Мы всегда были мечтателями"

Milky Chance

Немецкая группа Milky Chance – это дуэт вокалиста и музыканта Клеменса Ребайна и диджея Филиппа Дауша. Оба выросли в Касселе, вместе учились в школе и там же начали сочинять музыку. В 2013 году в сеть попала их песня "Stolen Dance", взорвавшая чарты по всему миру. Накануне первого концерта группы в Москве Germania-online пообщалась с Филиппом Даушем и расспросила его об ожиданиях от визита в Россию, источниках вдохновения и причинах музыкальной меланхолии.

Cro: плюшевые уши немецкого рэпа

Известность Cro, как и многим другим современным артистам, принес интернет

Когда его провозгласили "надеждой немецкого хип-хопа", он еще не продал ни одного альбома. Секс-символом он стал, ни разу не показав публике своего лица. Карло Вайбель, он же Cro, – одно из самых удивительных явлений в музыкальной индустрии Германии.