Milky Chance: "Мы всегда были мечтателями"

Milky Chance Увеличить картинку (© picture alliance / dpa) Немецкая группа Milky Chance – это дуэт вокалиста и музыканта Клеменса Ребайна и диджея Филиппа Дауша. Оба выросли в Касселе, вместе учились в школе и там же начали сочинять музыку. В 2013 году в сеть попала их песня "Stolen Dance", взорвавшая чарты по всему миру. Накануне первого концерта группы в Москве Germania-online пообщалась с Филиппом Даушем и расспросила его об ожиданиях от визита в Россию, источниках вдохновения и причинах музыкальной меланхолии.

– Самый популярный комментарий к вашим видео на YouTube: "Они что, правда из Германии?" В реальной жизни вам тоже приходится с этим сталкиваться?

– Да, конечно. Постоянно. Люди до сих пор поражаются. Но в этом нет ничего удивительного: мы же поем на английском. И то, что мы исполняем, не похоже на типичные немецкие композиции. Хотя если вы спросите меня, что такое типичная немецкая песня, я ответить не смогу. Еще все удивляются, когда узнают, что мы родом из Касселя. Это не такой уж маленький город, но все-таки не Берлин, не Кёльн и не Мюнхен.

– Почему, кстати, Клеменс пишет песни на английском, а не на немецком?
– Потому что для него это совершенно естественная вещь. Мы оба выросли на англоязычной музыке. А еще это связано с языком. Немецкий – очень четкий, строгий, конкретный. А английский замечательно подходит для пространных описаний, для поэтических метафор. В нем нет присущей немецкому языку определенности: ты вроде как достаточно детально выражаешь свои чувства, но для других людей границы все равно размываются, и они видят в твоих образах что-то свое. То есть тебе удается раскрыться, но при этом не вывалить на слушателей всю подноготную. Ты оставляешь им пространство для воображения.

Клеменс Ребайн Увеличить картинку Клеменс Ребайн (© picture alliance / dpa) – Это будет ваш первый визит в Москву?
– Да. Мы никогда не были в России даже в качестве туристов и ужасно взволнованы тем, что нам предстоит. Это особое удовольствие – приехать и отыграть концерт в новой стране. Мы между собой часто говорили о том, что хотим поехать на восток Европы. И вот мечта сбывается! Между прочим, многие наши друзья уже успели побывать в Москве. Сказали, что это потрясающий город.

– Знаете ли вы кого-то из современных российских музыкантов? Понимаю, это сложный вопрос.
– Дайте подумать… Нет. Никого не знаю. Если брать именно современную музыкальную сцену, то ни одного имени или названия в голову не приходит. Зато я слышал много замечательных исполнителей классической музыки из России. У вас есть крутые пианисты, крутые скрипачи. А вот певцов не могу вспомнить.

– Творчество каких музыкантов больше всего на вас повлияло?
– Когда мне было лет 13-14, я много слушал Джона Фрушанте. И слушаю его до сих пор. В основном его знают по работе с Red Hot Chili Peppers, но я больше люблю его сольные записи. "Curtains", например. Мне нравится вот это его настроение и состояние: он сидит один в комнате с гитарой и играет для себя. И при этом постоянно пробует что-то новое, экспериментирует со стилями и со звуком. Также мы вместе с Клеменсом очень любим Стивена Симмондса. Это такой шведский музыкант с ямайскими корнями. Но вообще, не думаю, что у нас есть какой-то набор артистов, на которых мы оглядываемся и с которых хотели бы брать пример. Нам нравится любая вдохновляющая музыка, мы открыты ко всему новому.

Филипп Дауш Увеличить картинку Филипп Дауш (© picture alliance / dpa) – У многих ваших песен довольно меланхоличная интонация. Это как-то связано с вашими характерами и темпераментами? Какие вы в обычной жизни?
– Ну мы такие и есть. Расслабленные и очень спокойные ребята. Мы всегда были мечтателями, даже в раннем детстве. Помню, как мои учителя в школе постоянно выговаривали родителям: "Он считает ворон, его как будто нет в классе". Так что да, мы скорее интроверты. И мы не из тех, кто постоянно пропадает в клубах и на вечеринках.

– В одном из старых интервью вы говорили, что ваши родители за вас очень волнуются. Боятся, что вы не справитесь с волной успеха. Как с этим дело обстоит сейчас?
– С тех пор столько всего произошло. Но они были правы, когда волновались. 18-20 лет – это сложный возраст, когда ты вырываешься во взрослую жизнь, накапливаешь много впечатлений и, соответственно, много рефлексируешь. Временами было очень тяжело находиться вдали от дома. Слишком резкие перемены произошли: еще вчера ты был школьником и сочинял музыку для себя и для маленькой группы своих друзей, и вдруг – бац! – ты известный музыкант, и это теперь твоя главная работа. Ни на что не хватало времени. Иногда хотелось что-то как следует обдумать, успокоиться. Но это было невозможно. Хорошо, что в сентябре прошлого года мы прекратили гастроли и взяли паузу. Было важно осознать, что и в новой жизни у нас по-прежнему есть дом и люди, которые нас любят.

– Вы проводите время вместе, даже если не находитесь на гастролях?

– Да, конечно! Мы же дружим со школы. И то, что мы с Клеменсом любим сочинять музыку вместе, никак не препятствует другим видам времяпрепровождения. Мы любим встречаться с друзьями, любим просто сидеть и болтать вдвоем.

– Ссоритесь когда-нибудь?

– Нет, никогда. Мы слишком давно и хорошо друг друга знаем. Даже наша музыкальная работа больше похожа на игру в пинг-понг: мы подхватываем идеи друг у друга, и нам нравится наблюдать за тем, что из этого получается.

Milky Chance Увеличить картинку (© picture alliance / dpa) – Проверяете ли вы сейчас число просмотров на YouTube? Приятно ведь, наверное, увидеть цифру в 240 миллионов.
– Нет, мы не проверяем. Вот честно, нет. Иногда мы говорим о цифрах, потому что это важно для менеджмента. Но сейчас нас куда больше занимает второй альбом, над которым мы работаем в данный момент. Мы даже стараемся лишний раз не лезть в Фейсбук и в другие социальные сети. Хотя раньше проверяли. Но не сейчас. А сколько, вы говорите, там было просмотров?

– У "Stolen Dance" – больше 240 миллионов. Это сегодня утром.

– Круто! Отличная цифра, да? (Смеется.)

– Чувствуете ли вы давление в связи с выпуском нового альбома? Ожидания теперь очень высоки.
– Временами чувствуем. От давления никуда не деться, потому что теперь мы на рынке. Мы часть музыкальной индустрии – огромного бизнеса, где существуют свои правила. Но все равно главное для нас – это творческое созидание, креативность. Мы не можем выложить новый альбом только потому, что кто-то его заждался. Важно, чтобы мы были довольны результатами своей работы. Чтобы нас все устраивало. А для этого нужно время. Хотя, честно говоря, нам уже не терпится его выпустить. Мы целых три года катаемся с одним и тем же материалом. Очень хочется сыграть что-то новое.

Концерт Milky Chance состоится 31 мая в клубе Ray Just Arena. Официальный сайт – www.rayjustarena.ru
Заказ билетов

Беседовала Ксения Реутова

17.05.2016

Milky Chance: "Мы всегда были мечтателями"

Группа Milky Chance

Присоединяйтесь к нам

ОтCROвенно о музыке, Москве и философии жизни

Концерт Cro в Москве прошел при полном аншлаге

"Sold Out" ("все билеты проданы") – такой надписью встречал московский клуб YOTASPACE посетителей в прошедшую пятницу. От входа в клуб – километровая очередь: тинейджеры, девушки постарше с горящими глазами, молодые люди в рэперском прикиде, немцы и русские – все в радостном предвкушении первого в России концерта Cro. Еще в одну очередь выстроились журналисты, чтобы успеть взять у немецкой рэп-звезды интервью. Порталу Germania-online удалось сделать это в числе первых.

Бликса Баргельд: "Я не верю в звук. Я верю в контекст"

Бликса Баргельд (в центре) и его группа

В Петербурге и Москве в прошедшие выходные состоялись концерты главной немецкой индастриал-группы Einstürzende Neubauten. Корреспонденту Germania-online удалось пообщаться с лидером группы Бликсой Баргельдом и расспросить его об альбоме "Lament", о тайных архивах Немецкого радио и о том, как звучит арфа, струны которой сделаны из колючей проволоки.

В джазе только звезды: Макс Грегер и эра биг-бэнда в Германии

Макс Грегер стал одним из пионеров эры биг-бэнда в послевоенной Германии

Любите ли вы джаз так, как любят его немцы? В Германии на этой музыке выросло несколько поколений. В 50-е, 60-е и 70-е джаз можно было услышать не только на пластинках и концертах – "свингующим" было все немецкое радио и телевидение. На днях из жизни ушел музыкант Макс Грегер – один из главных деятелей эры биг-бэнда.

Нина Хаген: панк или пропал

picture alliance / dpa

Тексты своих песен она часто пишет в берлинских кафе, причем не на планшете или ноутбуке, а по старинке – на салфетках. Так что если вы отправитесь в столицу Германии и где-нибудь на Фридрихштрассе заметите за столиком эксцентричную особу с ярким макияжем, черными кудрями и перьями в волосах, знайте: это Нина Хаген, "мама немецкого панка". 11 марта ей исполняется 60.