Австрийская литература: кофейное вдохновение, или любовь и ненависть на одних страницах

Знаменитое венское литературное кафе "Гринштайдль" (картина 1896 года кисти Рейнхольда Фёлькеля) Увеличить картинку Знаменитое венское литературное кафе "Гринштайдль" (картина 1896 года кисти Рейнхольда Фёлькеля) (© picture-alliance / akg-images / Erich Lessing) Венский модерн и ароматные кофейни, в которых один за одним создавались будущие шедевры – на излете Австро-Венгерской империи ее литература переживала свой золотой век. После перерождения в 60-х годах австрийская литература нашла себе новый образ – критичный и непримиримый.

Литературу Австрии в XX веке невозможно рассматривать в отрыве от  историко-политического контекста: распад Австро-Венгерской империи в 1918 году, аншлюс Австрии Гитлером в 1938 году и послевоенное восстановление страны, безусловно, отразились на ее культурном пространстве.

Из огромной империи, доминирующей на европейском континенте, Австрия превратилась сначала в придаток Третьего Рейха, а после окончания Второй мировой войны осталась в одиночестве у "нулевого меридиана". Впрочем, есть свои плюсы: для любого писателя такие американские горки истории – едва ли не лучший источник вдохновения.

Венский модерн и кофейная литература

На рубеже XIX-XX веков литература Австрии была на пике своей творческой силы: бурная культурная жизнь в Вене дала развитие новому культурному направлению – "венскому модерну". Пока Густав Климт писал свою знаменитую картину "Поцелуй", неподалеку в венских кофейнях за чашкой двойного эспрессо Роберт Музиль (Robert Musil) работал над романом "Человек без свойств", а Густав Майринк (Gustav Meyrink) – над знаменитым "Големом".

Карл Краус Увеличить картинку Карл Краус (© picture-alliance / Imagno) Кофейни заменяли писателям рабочие кабинеты. В "Гринштайдле", самом известном из них, собирался весь литературный цвет Вены – Артур Шницлер (Arthur Schnitzler), Карл Краус (Karl Kraus), Элиас Канетти (Elias Canetti), Лео Перуц (Leo Perutz) и многие другие.

"Они были своеобразным демократичным клубом, доступным каждому за чашку кофе. Клубом, где каждый посетитель за символическую плату может часами сидеть, дискутировать, писать, играть в карты, получать почту и, главное, потреблять неограниченное количество газет и журналов", – так описывал это явление писатель Стефан Цвейг (Stefan Zweig) в произведении "Вчерашний мир".

Не такие, как немцы

После аннексии Австрии Третьим Рейхом в 1938 году многие писатели покинули страну. Среди них был и Элиас Канетти (Elias Canetti), уехавший в Лондон. В 1981 году он – правда уже в качестве британского подданного – удостоился Нобелевской премии по литературе. В обосновании жюри комитета подчеркнуло: "Его родина – это немецкий язык", на что Канетти возразил, что как писатель он все-таки "стоит на почве австрийского культурного пространства".

Райнер Мария Рильке Увеличить картинку Райнер Мария Рильке (© picture-alliance / IMAGNO / Austrian Archives) Особый статус австрийской литературы отмечала и писательница Ингеборг Бахманн (Ingeborg Bachmann), считавшая, что такие поэты как Франц Грильпарцер (Franz Grillparzer), Гуго фон Гофмансталь (Hugo von Hofmannsthal) и Райнер Мария Рильке (Rainer Maria Rilke), а также писатель Роберт Музиль никогда бы не могли быть немцами.

И дело не только в другом произношении и особой мелодике языка, считал писатель Томас Бернхард (Thomas Bernhard). "Прошлое Габсбургской монархии до сих пор оказывает на нас влияние. На меня, может быть, чуть заметнее, чем на остальных. Это выражается в своего рода соединении любви и ненависти к Австрии, что в конечном итоге и является ключом ко всему, что я пишу", – говорил он.

Послевоенное становление

Ингеборг Бахманн Увеличить картинку Ингеборг Бахманн (© picture-alliance / dpa) Любовь и ненависть к своей родине у австрийских писателей расцвела в 60-е и 70-е годы, когда об австрийской литературе впервые заговорили как о полноценном автономном явлении. После послевоенного затишья зазвучали новые голоса – Ингеборг Бахманн, Томас Бернхард и Петер Хандке (Peter Handke), а популярной литературной темой стало разоблачение прошлого Австрии в годы Третьего Рейха и острая общественно-политическая критика.

Лавры главного бунтаря достались Томасу Бернхарду: театральная постановка его пьесы "Площадь героев" по случаю 50-летней годовщины аннексии Австрии стала причиной небывалого в истории тихой Австрии скандала – пьесу, в которой писатель обвиняет австрийцев в фашизме, власти пытались запретить и подвергнуть цензуре, а по Вене прокатилась волна протестов. В конечном итоге Бернхард, скончавшийся спустя несколько месяцев после инцидента, запретил в своем завещании публикацию всех своих произведений на территории Австрии – видимо, ненависть победила.

Эльфрида Элинек Увеличить картинку Эльфрида Элинек (© picture alliance / dpa) Его традиции сегодня продолжает не менее скандальная писательница Эльфрида Элинек (Elfriede Jelinek), ставшая в 2004 году лауреатом Нобелевской премии по литературе. Ее проза в саркастичной и провокационной манере жестко обличает пороки современного австрийского общества, критикует вытеснение национал-социалистического прошлого и к тому же выступает с позиций жесткого феминизма.

Обилие любовных переживаний и сексуальных сцен, подчас шокирующая драматургия и едкий сарказм сделали книги Элинек визитной карточкой современной австрийской литературы –  написанной на немецком языке, но обладающей собственным неповторимым акцентом.

Ирина Михайлина

05.05.2016

Австрийская литература: кофейное вдохновение, или любовь и ненависть на одних страницах

Густав Майринк

Присоединяйтесь к нам

Немецкоязычная литература Швейцарии: "Где я, там и немецкая культура"

Макс Фриш – один из самых известных швейцарских писателей, фото 1981 года

Если уйти в сторону от привычных стереотипов о Швейцарии как стране шоколада, сыров, альпийских пастбищ и дорогих часов, то чем Швейцария по праву может гордиться – так это своей литературой.

Литература ГДР (Часть 1)

picture alliance / ZB

Писатель в ГДР был больше чем писатель: в Восточной Германии от всех трудящихся, будь то плотник или литератор, ждали ударного энтузиазма и пролетарского задора. Как и в Советском Союзе их считали „инженерами человеческих душ“, чье перо – важный инструмент в построении социализма в отдельно взятой стране. Но потом что-то пошло не так.

Франц Кафка: пять историй любви

picture-alliance / akg-images

Франц Кафка – один из самых загадочных писателей XX века. Его напряженная внутренняя жизнь, описанная в дневниках и письмах, была гораздо богаче его внешней биографии, которую легко уместить в один абзац. Germania-online решила вспомнить о его любовных историях, в которых реальность и фантазии переплетались так же тесно, как в его романах и рассказах.

Макс Фриш: бегство из рая

picture alliance

В СССР им зачитывались наравне с Маркесом, Фолкнером или Ремарком. Швейцарец горячо любил Цюрих, но, считая себя гражданином мира, искал счастья за пределами страны часов и банков. Как, впрочем, и его герои.

Штефани Цвейг: "Оскар" за детство

picture alliance / dpa

История ее детства, описанная в книге "Нигде в Африке" стала мировым бестселлером, а его экранизация удостоена премии "Оскар". В Германии в возрасте 81 года скончалась Штефани Цвейг – писательница, выросшая в Кении, но безмерно любившая Германию.