Мартин Шойбле: "Я пытался представить, как может выглядеть будущее моего сына"

Мартин Шойбле Увеличить картинку Мартин Шойбле (© flickr.com / Heinrich-Böll-Stiftung) Этот немецкий писатель – частый гость в России. На русский переведены две его книги: документальное расследование "Джихад: Террористами не рождаются", посвященное проблеме радикального ислама, и антиутопия "Сканеры", изданная под псевдонимом Роберт М. Зоннтаг. Germania-online встретилась с Мартином Шойбле на Неделе Германии в Петербурге и расспросила его о мире будущего, электронных книгах и путешествиях по Ближнему Востоку.

– Вы долгое время занимались документальной прозой, написали несколько книг о ближневосточном конфликте. А потом вдруг переключились на художественную литературу и выпустили роман "Сканеры". С чем была связана эта перемена?

– Мир документальной литературы довольно тесен и замкнут на себе. В особенности это касается как раз книг, посвященных конфликту на Ближнем Востоке. Я описывал реальные события, реальные истории, реальных людей, поэтому мне часто приходилось иметь дело со сложными ситуациями. Я говорил о смерти, об изгнании и о других подобных вещах. Читатель от этого постепенно устает. Роман – это возможность побега от реальности. Для него, конечно, тоже нужны исследования, но все-таки его действие развивается в некоем вымышленном мире. А "Сканеры" – это вообще антиутопия, книга о возможном будущем.

Ойген фон Арб Увеличить картинку (© Ойген фон Арб) – Как родилась идея романа?
– Я много размышлял о том, что делает с обществом повальная дигитализация – перевод информации в цифровую форму. Если человеку нужно что-то выяснить, он все реже идет для этого в библиотеку. Чаще всего он просто открывает "Википедию" и берет все сведения оттуда. Но ведь текст там можно менять. И я задумался: а что будет, если главную интернет-энциклопедию возьмет под контроль, например, какой-нибудь концерн? Это сейчас она независима, но при диктатуре это легко может измениться.

– Действие в "Сканерах" происходит в 2035 году. Почему именно эта дата?
– В 2010 году на свет появился наш первый сын. И я пытался представить, как может выглядеть его будущее, когда ему исполнится 25 лет. Это как раз 2035 год. И еще мне хотелось, чтобы это было не очень далекое, но и не очень близкое нам время. Чтобы фантазировать можно было, основываясь на том, что происходит сейчас. Дигитализация продолжается, коммерциализация продолжается, и теоретически государство может все это использовать для контроля над своими гражданами. Что будет в таком случае с людьми? Легко ли они поддадутся на манипуляции?

Мартин Шойбле Увеличить картинку Мартин Шойбле (© Ойген фон Арб) – А у вас как у читателя есть любимая антиутопия?
– Главным источником вдохновения при создании "Сканеров" был роман Рэя Брэдбери "451 градус по Фаренгейту". Там тоже идет охота на людей, у которых есть книги. Только у Брэдбери главные герои – "пожарные", а в "Сканерах" – "литературные агенты". Ну, по крайней мере, они так себя называют. "Агенты" постоянно находятся в поиске тех, у кого еще остались печатные издания. Найденные бумажные книги тут же сканируются. Герои уверены, что таким образом сохраняют книги, но на самом деле они только способствуют их исчезновению.

– Интересно получается. Мы, в отличие от Брэдбери 50-х годов, живем в эпоху цифрового контента. Но главный "враг" в вашем романе – по-прежнему книги. Не кино, не интернет, не социальные медиа…

– И этому легко найти объяснение. В "Сканерах" весь интернет стал цензурируемым. За людей решают, что им позволено читать, а что – нет. Что им можно знать, а что нельзя. Государство превратило электронную книгу в нечто бесполезное, непригодное к использованию. Но печатную книгу невозможно стереть или исправить. Она уже не поддается контролю и поэтому в мире будущего становится революционным носителем информации.

– Аудитория "Сканеров" довольно молодая. Как вы думаете, почему антиутопия в последнее десятилетие превратилась в главный жанр подростковой литературы? Успех "Голодных игр" и "Дивергента" – лишнее тому подтверждение.
– Мне кажется, на то есть несколько причин. В новостях подростки постоянно слышат о войнах, о конфликтах. Да, они иногда интересуются политикой, но все-таки объем этой информации чересчур велик, а ее сущность – пугающе реальна. Литература, как я уже говорил, – это прекрасный способ сбежать от действительности. Антиутопия на самом деле описывает те же самые конфликты, но в более китчевой или романтизированной форме. В некоторых произведениях это вообще та же самая реальность, но как бы отстраненная, вынесенная в другое время и пространство. Так ее гораздо проще осмыслить. Кроме того, речь в антиутопии идет о будущем. Об их будущем, которое у них впереди и которого они очень ждут.

Мартин Шойбле Увеличить картинку Мартин Шойбле (© Ойген фон Арб) – Ваша книга, правда, во много раз тоньше своих зарубежных аналогов.
– Это сделано намеренно. У современных антиутопий много не читателей, а читательниц. Вы видели эти объемы? Три тома, тысяча страниц! Мне было важно сделать небольшую книгу. Уж точно не трилогию. И адресовать ее и мальчикам тоже. Уж несколько сотен страниц-то они точно смогут осилить.

– Как вы относитесь к тому, что в мире становится все больше электронных книг?
– Я могу судить только о ситуации в Германии, потому что хорошо знаю ее изнутри. Когда появились электронные книги, крупнейшие издательства опасались, что все читатели разом перейдут на цифровые носители. Но статистика эти опасения опровергла. 95% книг, которые покупают немцы, – это печатные книги. И лишь 5% – электронные. Все думали, что со временем цифры будут меняться, и 5% превратятся в 10, потом в 15 и так далее. Однако ничего подобного не произошло. На недавней Франкфуртской книжной ярмарке было подтверждено, что печатные книги неплохо себя чувствуют. И даже более того: те, у кого есть электронная версия, очень часто, прочитав текст, идут покупать бумажную.

Но я говорю исключительно о Германии. Подозреваю, что в России дело обстоит по-другому. Насколько я знаю, у вас больше процент нелегальных скачиваний и очень развито пиратство. У нас оно тоже есть. Понимаю, конечно, что печатные книги дороги, и у студентов, например, может попросту не быть на них денег. Но авторам тоже нужно на что-то жить. Как и издательствам, и переводчикам – в этой сфере занято множество людей. Если не оплачивать их труд, книги неизбежно сильно потеряют в качестве.

martin-schaeuble.net Увеличить картинку (© martin-schaeuble.net) – А какие у вас отношения с Интернетом?
– Я, естественно, использую его для своих исследований и для получения информации. Но для меня все-таки важнее разговоры с людьми и описания той местности, где происходит действие. Знаю, что есть авторы, которые, не выходя из квартиры, замечательно описывают места, в которых никогда не были. Но я так не могу и не хочу. Мне нужно путешествовать, нужно разговаривать с живыми свидетелями. Конечно, я не могу отправиться в 2035 год. Но зато могу поговорить с людьми, которые сейчас используют технику, могу поразмышлять, как развиваются современные технологии, увидеть, как выглядят военные зоны. То есть для меня Интернет – один из способов получения информации, но отнюдь не главный ее источник.

– Вы будете продолжать исследования Ближнего Востока?
– Совсем недавно в Германии была издана моя новая книга по Израилю и Палестине. Она вышла в популярной серии "Инструкция по применению". Произведение, которое переведено на русский, – "Джихад: Террористами не рождаются" – в некоторых учебных заведениях Германии включено в школьную программу. На уроках ученики с учителями обсуждают, какие причины подталкивают молодых людей к тому, чтобы встать на радикальный путь. Всего я написал четыре книги о ближневосточном конфликте. И каждый раз это была очень напряженная работа. Чтобы проследить путь Даниэля и Саида – подростков из Германии и Палестины, которые стали радикальными исламистами, – я несколько лет путешествовал по Ближнему Востоку, жил в Израиле и Палестине. Эту тему невозможно исчерпать. Я обязательно вернусь к ней, но точно не в этом году. Сейчас я поглощен написанием второго романа.

Мартин Шойбле на Неделе Германии в Петербурге Увеличить картинку Мартин Шойбле на Неделе Германии в Петербурге (© Ойген фон Арб) – Вы уже не первый раз в России. Местная аудитория чем-то отличается от немецкой?
– Вот вам характерный пример. В Германии, когда я представляю книгу, на встречу со мной приходят люди, которые что-то о ней слышали или где-то прочитали рецензию. Теперь они хотят услышать отрывок, увидеть меня и составить свое впечатление. А в России на такие мероприятия чаще всего приходит подготовленная публика. Книгу они уже прочитали и теперь хотят интересной беседы. Однажды я выступал перед школьниками, рассказывал им про "Джихад: Террористами не рождаются". Упомянул какую-то дату – и тут один из детей поднимает руку и деловито говорит: "Нет-нет, там у вас другая цифра стоит". То есть он меня еще и поправляет! В Германии со мной такого никогда не случалось.

Беседовала Ксения Реутова

21.04.2016

Мартин Шойбле: "Я пытался представить, как может выглядеть будущее моего сына"

Литература

Присоединяйтесь к нам

Немецкая цифровая библиотека: культурное наследие по первому клику

picture alliance / dpa

Полистать прижизненные издания немецких классиков, изучить гравюры Дюрера и посмотреть фотографии со съемок фильма "Небо над Берлином" – и все это быстро, удобно и совершенно бесплатно: с открытием полной версии Немецкой цифровой библиотеки культурная и научная жизнь Германии стала еще доступнее.

Премия мира немецких книготорговцев присуждена востоковеду Навиду Кермани

Навид Кермани

Посредник между культур и "один их важнейших голосов немецкого общества": лауреатом одной из самых престижных литературных наград Германии – премии мира немецких книготорговцев – стал немецкий писатель иранского происхождения Навид Кермани (Navid Kermani), затрагивающий в своих произведениях вопросы исламоведения.

Георг Бюхнер: герой не своего времени

picture alliance / dpa

Георг Бюхнер – писатель, поэт и драматург, чье творчество было забыто в XIX веке и возвращено из небытия только много лет спустя. Современник Гете и Гейне, он мыслил настолько революционно, что оказался куда ближе к авторам и читателям XX века.

Гюнтер Грасс: неизвестные страницы истории

Гюнтер Грасс

Немецкий классик, ушедший из жизни в апреле этого года, оставил после себя огромный архив. Рукописи, письма, документы, эскизы и рисунки – все это не будет пылиться на чердаках и не будет распродано на аукционах. Наследие писателя бережно собрано в одном здании, торжественное открытие которого состоялось на днях в Гёттингене.

Франц Кафка: пять историй любви

picture-alliance / akg-images

Франц Кафка – один из самых загадочных писателей XX века. Его напряженная внутренняя жизнь, описанная в дневниках и письмах, была гораздо богаче его внешней биографии, которую легко уместить в один абзац. Germania-online решила вспомнить о его любовных историях, в которых реальность и фантазии переплетались так же тесно, как в его романах и рассказах.

Криминальное чтиво Германии

picture alliance / dpa

Немцы обожают запутанные детективные истории. Криминальные ли, психологические или исторические – главное, чтобы до последнего не знать, кто же преступник. Germania-online представляет лучших немецких авторов криминальных романов.

Штефани Цвейг: "Оскар" за детство

picture alliance / dpa

История ее детства, описанная в книге "Нигде в Африке" стала мировым бестселлером, а его экранизация удостоена премии "Оскар". В Германии в возрасте 81 года скончалась Штефани Цвейг – писательница, выросшая в Кении, но безмерно любившая Германию.

Владимир Сорокин: "Между русскими и немцами сильное взаимопритяжение"

Владимир Сорокин

Российский писатель Владимир Сорокин последние несколько лет живет между Москвой и Берлином, где вместо книг пишет картины, а также преподает в Берлинском университете им. Гумбольдта. В интервью Germania-Online он рассказал о взаимном притяжении русских и немцев и о том, почему, несмотря на мрачную картину европейского будущего в его антиутопии "Теллурия", нынешний миграционный кризис – это проверка, с которой Германия должна справиться.